ФиС
Содержание[Скрыть]

Два знаменитых в мире плавания человека — Геннадий Турецкий, заслуженный тренер СССР, и Дмитрий Волков, десятикратный рекордсмен мира в плавании брассом, серебряный призер Олимпийских игр в Сеуле, на один и тот же вопрос, заданный им мной в разное время, ответили одинаково.

Я спросил у каждого из них о том, какое событие больше всего потрясло их за многие годы, отданные спорту, рассчитывая услышать в одном случае рассказ о самых значимых эпизодах спортивной биографии ученика Турецкого Александра Попова, а в другом — о коллизиях в судьбе Волкова. Но, не сговариваясь, они рассказали о потрясении, которое испытали, став очевидцами победы пловца Владимира Сальникова на Играх в Сеуле в 1988 году.

При этом один из них, Геннадий Турецкий, выступая в роли выводящего тренера Сальникова, наблюдал за перипетиями борьбы в олимпийском финале вольным стилем на 1500 метров с бортика бассейна, а другой — с трибуны для участников соревнований. Известный тренер говорил о величайшей самоотдаче Сальникова, а известный пловец — о фантастическом настрое своего товарища по сборной. И оба сходились во мнении, что в сеульском олимпийском бассейне стали очевидцами события из ряда вон выходящего.

Марина и Владимир Сальниковы, 1988 г.

Об этих разговорах я вспомнил, когда вместе с коллегами приступил к работе над циклом документальных фильмов «Собрание олимпийских сочинений», который завершала глава о наших великих победах. История Сальникова в этом «Собрании...» стала одной из самых ярких и запоминающихся. Но прежде чем мы мысленно перенесемся в олимпийский Сеул, я хотел бы представить Сальникова, тем более что выросло несколько поколений пловцов и поклонников этого вида спорта, кто не видел выступлений этого уникального атлета в бассейне.

80-е годы

В 80-е годы ХХ века Сальников — пловец номер один в мире на дистанциях от 400 до 1500 метров вольным стилем, трехкратный чемпион Московской олимпиады. Впрочем, по большому счету на Играх в Москве в отсутствие главных конкурентов — американцев Сальникову было соревноваться не с кем. И западная пресса еще до старта в Москве поспешила назвать его предстоящую победу неполноценной. Единственным ответом Сальникова мог стать мировой рекорд, и он, максималист от природы, решил идти на штурм магического 15-минутного рубежа в плавании на дистанции 1500 метров, что по тем временам было как взятие Эвереста.

Штурм удался! В олимпийском финале он первым в истории преодолел полтора километра быстрее чем за 15 минут. Нам, зрителям, казалось, что рекорд дался ему легко. Но сам он потом признался, что, когда до финиша оставалось 100 метров, сил уже не были никаких.

«Ноги налились свинцом и были как шпалы, — вспоминал Сальников на съемках нашего фильма, — и казалось, что они увеличились в размере и стали весить несколько тонн. Пелена ужаса заволокла сознание. Но вот он, последний поворот, и ты плывешь через “не могу”».

После Олимпиады Сальников — в центре общенационального внимания. Сотни интервью, десятки телепередач, съемки в кино. Журналисты рассыпаются в комплиментах: «чемпион на все времена», «пловец от Бога», «великий талант»… Когда немного стихла волна восторгов, я встретился с тренером Сальникова Игорем Михайловичем Кошкиным — человеком незаурядным, самобытным, и он опроверг слухи об уникальности природного таланта своего лучшего ученика, сказав, что у него в группе были ребята и поспособнее, например Сергей Русин… Открываю свой старый блокнот и нахожу запись беседы с Игорем Михайловичем.

«Переход кандидата в мастера Сальникова в мою группу диктовался тем, что у меня рос талантливый пловец Сережа Русин, которому требовался напарник, — говорил Кошкин. — Правда, Сальников был не столь двигательно одарен, как Сережа, но зато отличался трудолюбием, исполнительностью, требовательностью к себе — и это решило дело. Несколько лет Володя тянулся за Сережей. До 1976 года он не мог выиграть у Русина на тренировках ни одного отрезка от 4 километров до 25 метров ни в одном из способов плавания.

Не каждый способен выдержать такое испытание. У многих в подобных ситуациях появляется комплекс неполноценности, и они, что называется, сходят с дистанции. Но Сальников выстоял. Стремясь догнать товарища, он работал на тренировках всё более старательно, что в конце концов привело его к победе. На отборочных соревнованиях перед Олимпиадой в Монреале Сальников опередил Русина и стал членом олимпийской сборной страны, а Русин, которого на сей раз подвели нервы, остался дома и за олимпийскими соревнованиями следил по телевизору. С того момента Русин ни разу не смог выиграть у Сальникова дистанцию 1500 метров.

Итак, мы подходим к тому, что многое, едва ли не всё, в современном большом спорте определяет личность спортсмена. И искусство тренера состоит прежде всего в том, чтобы воспитать сильную, социально активную личность. Заметьте, что к этому моменту Кошкин и Сальников уже расстались: осенью 1984 года тренер прямо сказал своему ученику, что больше ничего не может дать ему, и новым тренером Владимира стала его жена Марина, мастер спорта по легкой атлетике.

Всеобщий любимец Сальников перестает бить рекорды. И спортивные спецы выносят ему лаконичный приговор: «пенсионер»!

"Пенсионер"

В то, что он сумеет еще громко заявить о себе, не будут верить даже его коллеги по родной советской команде и ведущие тренеры. В 1984 году, говорят, Сальников подумывал о том, чтобы уйти. Перед ним стояла четкая цель: побить американцев у них дома. Но, как известно, советское правительство не отправит своих спортсменов на Олимпийские игры в Лос-Анджелес. Сальников легко выигрывает альтернативные Олимпиаде международные соревнования спортсменов социалистических стран «Дружба». И после них он продолжает тренироваться.

Дело идет к 25 годам, действительно «старик» по меркам плавания на длинные дистанции. До следующих Олимпийских игр — четыре года. Всем вокруг ясно, что ловить Сальникову в спорте уже нечего. В том числе и тренеру Кошкину, проработавшему с ним без малого полтора десятка лет. Из окружающих Владимира людей только его жена и ее семья продолжают верить в его спортивное будущее. В конце концов его Марина появляется на бортике бассейна с секундомером в руке. В глаза над ними никто не смеется. Шушукаются за их спинами.

Сальников из-за травмы пропустит несколько месяцев, с треском провалится на чемпионате Европы 1985 года, сумеет установить мировой рекорд на Играх Доброй воли в 1986-м. Но на главный старт сезона — чемпионат мира его уже не хватит. Та же ситуация повторится и в следующем году.

К тому времени, когда до Олимпиады в Сеуле оставался год, Сальникова списали со счетов окончательно. Владимир очень хорошо помнит разговор с Сергеем Михайловичем Вайцеховским, многолетним главным тренером нашей сборной. Правда, тогда он уже оставил этот пост, но авторитет его в спортивном мире был непререкаемый.

«Что ты делаешь? Ты позоришь звание советского спортсмена! — вспоминает Сальников тот разговор с Вайцеховским. — Уходи немедленно. Ты понимаешь, что об тебя не хотят вытирать ноги. Это преступление — цепляться за уходящий поезд». Меня его слова задели. Как же так, мы были столько лет в одной упряжке, и вдруг словно удар обухом по голове!.. Слова мэтра нашего плавания привели к другому результату, чем он ожидал. Я решил доказать всем, кто не верил в меня, что пловца Сальникова рано списывать в запас».

Но доказать это было очень трудно. Скатившийся в мировом рейтинге на двадцатое место, Сальников никому не нужен. И дело доходит до того, что ему, великому чемпиону, накануне Олимпиады просто негде тренироваться.

«Иногда приходилось тренироваться в бассейне «Олимпийский» среди тех, кто плавает по абонементу, — рассказывал Сальников. — Просил инструкторов, чтобы люди из групп здоровья освободили мне дорожку. А те, кто купил абонемент, справедливо возмущались. Но выхода не было.

А к тому времени Сальникову-младшему было уже четыре месяца. И он рос в атмосфере максимального нервного напряжения. После утренней тренировки Марина возвращается его кормить, как мы говорили, сумасшедшим молоком, он орал и отбивался от нее, потому что в крови были гормоны и соответственно они были в молоке. В конце концов мама Марины сказала: «Занимайтесь спокойно своим делом, а ребенок будет на мне». За что я ей бесконечно благодарен. И готов это говорить постоянно: «Галина Николаевна нас спасла!»

Как вы уже поняли, к Олимпиаде в Сеуле Владимир Сальников с женой Мариной готовился по индивидуальному графику и по индивидуальной программе с выходом на один пик формы — к главному олимпийскому старту. Но в столицу Южной Кореи еще надо было попасть. Сальникова, не выполнившего на чемпионате страны квалификационный норматив, включат в сборную в последний момент. Признавая заслуги великого чемпиона, разрешат ему самому уже на месте определиться, стоит ему выступать или нет… Под сочувственные взгляды зрителей, журналистов и даже соперников Сальников выйдет на старт предварительного заплыва Олимпиады и, не затратив больших сил, что с трибун было хорошо видно, войдет в финал со вторым временем дня.

«Выхожу из воды — молчание. Во взглядах — недоумение, уважение, восхищение, — вспоминает Сальников. — А до этого все считали, что пришел дедушка на старт, и как бы он не умер на дистанции…»

Олимпиада

Сутки до главного в своей жизни заплыва он проведет как во сне. Сальников пойдет в бассейн, четко представляя, что это последний в его жизни выход на старт, зная, что он будет вынужден уходить вперед с самого начала, иначе на финише его съедят молодые соперники. И он понимал, что в этот день ему будет трудно как никогда.

Когда позади осталась отметка 1400 метров, Сальников лидировал. К этому моменту он уже выжал из себя всё, что мог. Великий стратег и тактик, в этой ситуации он вынужден был идти ва-банк.

«Я не знал, что произойдет через двадцать метров, — вспоминал на киносъемке Сальников. — Ощущение такое, что мотор остановится и самолет войдет в пике. Что меня удерживало на воде?.. Я не мог представить, как посмотрю в глаза тем немногим людям, что верили в меня… Надо было разозлить себя. И я вспомнил те обидные слова Вайцеховского о том, кого я позорю. Пришел в себя и решил, что не утону раньше чем докажу свою правоту, свою силу».

После победного финиша он скажет, что, если бы дистанция была на десять метров длиннее, он бы точно утонул.

О том, что было потом, мне рассказали Геннадий Турецкий и Дмитрий Волков, сопровождавшие четырехкратного олимпийского чемпиона в столовую Олимпийской деревни. Столики располагались в ней в несколько ярусов, как места в зрительном зале театра. И только туда вошел Сальников, как все спортсмены и тренеры из разных команд встали и устроили нашему пловцу такую овацию, которая разнеслась, как раскаты грома, по всему зданию. Так люди, знающие цену победе, воздали должное одному из лучших среди них — Владимиру Сальникову.

Автор: Евгений БОГАТЫРЕВ (оригинал статьи)

Насколько полезна эта страница?
5 1 1 1 1 1 Рейтинг 5.00 (2 чел.)

Присоединяйтесь!

Новые статьи

Цитата дня

Лучше поздно, чем никогда.
Тит Ливий (лат. Titus Livius)

 
Что дает регистрация?
Зарегистрированные пользователи могут:
  • добавлять свои статьи;
  • добавлять закладки на любую страницу;
  • распечатывать статьи;
  • копировать материалы сайта без потери форматирования;
  • читать свежие материалы сразу после их публикации;
  • задавать вопросы авторам публикаций и вести переписку с ними;
  • вносить предложения по развитию журнала.
Приступить к регистрации